Издательская программа «Интерроса»

Текстовая версия | Flash-версия

Наши мультфильмы

Лица, кадры, эскизы, герои, воспоминания, интервью, статьи, эссе

Нина Шорина

Занимаясь анимацией, я никогда не была повернута в сторону детства, а скорее, в сторону кинематографа. Возможно, потому, что детство мое было теснейшим образом связано именно с ним.

 

Как оказалась в анимации я, в свое время довольно известная актриса, с детства пришедшая в кино и поступившая на актерский факультет ВГИКа? Даже Борис Бабочкин не смог удержать разочарования: «Ну, не самое интересное ты выбрала…» Я запомнила это еще и потому, что в душе согласилась с ним. Документальное кино той поры отталкивало «партийностью», художественное – недосягаемостью имен, до которых нужно было дорасти.

К тому времени с актерским факультетом было покончено, я перешла на режиссерский, вдоволь насмотревшись на разбитые актерские судьбы, да и на «фанерное» кино той поры, обставленное каким-то чудовищным количеством ненужных, а то и вредных для творчества людей… Кажется, от той жизни меня отделяют века…

К анимации я резко изменила свое отношение, и сейчас, с позиций разного кинематографического опыта, а работала я, практически, во всех видах кино, могу только выразить глубокую благодарность Ее Величеству Судьбе за то, что она поместила меня в этот, по выражению скульптора Славы Клыкова, «бабушкин сундук»…

Знаменитая церковь в Спасопесковском на Старом Арбате, где – и в тесноте, и в обиде, и в несправедливости, и в отчаянии, но в какой же роскошной для души и творчества среде!..

Тут же за стеной и Юра Норштейн, и Гарик Бардин, и Андрей Хржановский, и Коля Серебряков, и многочисленные художники и поэты, почти все отверженные «искусством имперского стиля» и прибитые к этому «аппендиксу кино»!

«У вас были фантастические условия!» – сказал мне как-то швейцарский режиссер, потому что художники на Западе, делавшие авторское кино, были, по сути, «нищими», как за глаза именовали их местные буржуа.

Сделать сегодня что-либо достойное стоит почти героических усилий. Но они оправданны, потому что самое страшное для художника – это прилипнуть к огромной безликой массе «творцов», планомерно убивающих своих «потребителей».

К счастью, творчество для иных – это способ выжить, возможность дышать. Анимация осталась едва ли не единственной областью кинематографа, где еще царствует художественный образ, индивидуальное мышление, личный пример. В холодном мультимедийном пространстве, внутри которого всё более и более разрастается пустота, анимация, которая делается, в основном, руками художника, еще пытается оживить неуклонно мертвеющий мир. Сейчас, когда я снимаю игровые художественные фильмы, несмотря на почти невыносимое сопротивление обстоятельств, порожденных властью рынка и «диктатурой толпы», я всё же пытаюсь сохранить ту творческую свободу и независимость, которые развили во мне безграничные возможности искусства анимации.

Какому девизу я следую? Такому же, как и любой спортсмен, – каждый раз я пытаюсь завысить планку, увеличивая степень риска…

 

 

Когда смотришь мультипликационные работы Нины Шориной, поражаешься ее верности самой себе и последовательности движения к некоему идеалу, требующему от художника постоянных усилий.

От первых кукольных фильмов, поставленных в конце 70-х годов в Творческом объединении «Экран», до «Второго Я» прослеживается всё более настойчивое нежелание режиссера работать, как все, подчиняться неумолимой логике мультипликационного конвейера.

Не могу полностью разделить существующий ныне пафос в борьбе за мультипликацию сложную, элитарную, изысканную. По мне Старевич, Дисней. Чак Джонс или Ральф Бакши не менее великие художники, чем Александр Алексеев или Ян Шванкмайер. Они просто другие, и искусство их другое. Но я могу понять художника, отстаивающего право на существование своего искусства в противовес другим, хотя в моих глазах особо привлекательны те работы Нины Шориной, где еще не обрезана пуповина, связывающая ее с популярной культурой, с неиспорченным детским восприятием. В нравоучительной «Сказке об очень высоком человеке» (1983) причудливо соединяются простота исходной ситуации (очень высокому человеку трудно найти себя в повседневной жизни), незатейливая техника с изысканными композициями и прямым выходом к теме, которая затем для автора станет основной, – к теме высокого предназначения незаурядной личности.

И уж совсем шедевром мне кажется следующая миниатюра, созданная в 1984 году, – «Про Буку», где детская поучительная сказка, почти в духе Сергея Михалкова, вдруг неожиданно начинает переливаться всеми цветами радуги, не только изобразительными, но и драматическими.

Поэтому нельзя сказать, что «Пудель», появившийся в 1985 году и принесший автору первые отечественные и международные призы, возник на пустом месте. Ему предшествовала интенсивная работа по высвобождению формы из-под гнета традиционных жанров и тематики «обычной мультипликации», которую, по ее собственному признанию, Нина Шорина не любит. Качественным скачком стала знаменитая «Дверь» (1986), собравшая многие престижные призы на международных фестивалях и вошедшая в десятку лучших мультфильмов мира за 1987 год.

Это притча, как и «Сказка об очень высоком человеке», но здесь множество персонажей, и все они вертятся возле закрытой двери дома, добираясь до своих жилищ самыми фантастическими путями. И естественно, что, когда дверь наконец открывается, она уже не нужна. Мысль простая, и достоинство фильма не столько в ней, сколько в изобретательности разработки авторами ленты однотипных ситуаций. Режиссер опирается на бессознательный механизм, регулирующий поведение людей. Образы, представленные нам, напоминают о том, что экраном бессознательного со времен Фрейда не без оснований считается сновидение.

И тут остается один шаг до попытки синтеза техники анимации с традициями русской классической литературы, синтеза, не очень естественного для мировой культуры, но органичного для дарования Нины Шориной. Ее «Сон» (1988) – своеобразный фильм-кентавр, поток сознания, идущий по разным траекториям и связанный лишь темой «лишнего человека» – этой трагической константой отечественной интеллигенции. По своей эстетике лента оторвалась от столь милого моему сердцу кукольного балагана, она перенасыщена культуремами, текстовыми и изобразительными, заимствованными из бездонного колодца литературной классики. И остается только удивляться, как автору всё же удается не терять целостности мироощущения, передаваемого потоком образов-чудовищ, порожденных сном интеллигента. Этот своеобразный «тур де форс» свидетельствует о том, что Нине Шориной становится тесно в узких рамках анимационного искусства, она ищет новые синтетические формы для хотя бы приблизительного воплощения своих замыслов.

Следующий шаг в этом направлении – «Второе Я» (1989). Комбинированная техника мультипликации как нельзя лучше соответствует механике превращений живого в неживое, делает весьма условными границы между игровым и неигровым, живым и анимационным. И здесь неожиданно замыкается круг, ибо еще давным-давно, во время учебы во ВГИКе, Нина Шорина сняла курсовую работу «Этюд о времени». Фильма я не видел, копия его пропала, но, по словам автора, это был фильм без человеческих персонажей, фильм об уходящих ценностях, об уходящем времени под музыку Баха в джазовой аранжировке. Это было «Второе Я», которому в мультипликационном кино пришлось уступить место «Я» первому. Нo прошли годы, и второе «Я», как стихия бессознательного, вновь вырвалось наружу.

Нина Шорина собирается снимать полнометражную картину. Это естественный и закономерный новый шаг на когда-то избранной траектории. Быть может, эта лента поможет мне разгадать тайну собственного бессознательного влечения к ее мультипликации, да и к самой Нине Шориной?

 

Кирилл Разлогов

---

Айнутдинов   Аксенчук   Алдашин   Амальрик   Атаманов   Бардин   В. Брумберг, З. Брумберг   Гаврилко   Гамбург   Гаранина   Горленко   Дабижа   Давыдов   Дегтярёв   Дёжкин   Евтеева   Зябликова   Иванов   Иванов-Вано   Калишер   Караваев   Караев   Качанов   Ковалевская   Котёночкин   Курчевский   Лернер   Максимов   Муат   Назаров   Новогрудская   Норштейн   Носырев   Орлова   Пащенко   Пекарь   Ал.Петров   Ан.Петров   Полковников   Попов   Пророкова   Резников   Серебряков   Снежко-Блоцкая   Соколов   Сокольский   Старевич   Степанцев   Тарасов   Татарский   Угаров   Уфимцев   О. Флоренская, А. Флоренский   Хитрук   Хржановский   Цехановский   Черкасова   Черкасский   Шорина