Наши мультфильмы

О КНИГЕ

Лица, кадры, эскизы, герои, воспоминания, интервью, статьи, эссе

Андрей Хржановский

Работа в мультипликации может быть сравнима с работой художника-миниатюриста или поэта.

Жил-был Козявин.
Эскиз и кадр из фильма. Художник-постановщик Николай Попов.

Бабочка.
Художники-постановщики Гелий Аркадьев, Юрий Нолев-Соболев.

Шкаф.
Художник-постановщик Валерий Угаров.

Дом, который построил Джек.
Художник-постановщик Наталья Орлова.

Я к вам лечу воспоминаньем…
Художники-постановщики Юрий Батанин, Владимир Янкилевский.

Бабочка.
Эскиз. Художники-постановщики Гелий Аркадьев, Юрий Нолев-Соболев.

Стеклянная гармоника.
Эскиз. Художники-постановщики Юрий Нолев-Соболев, Юло Соостер.

Стеклянная гармоника.
Рабочий материал. Художники-постановщики Юрий Нолев-Соболев, Юло Соостер.

Чудеса в решете.
Эскиз. Художники Наталья Орлова, Юрий Батанин.

Жил-был Козявин.
Эскиз. Художник-постановщик Николай Попов.

Шкаф.
Эскиз. Художник-постановщик Валерий Угаров.

Я поступил во ВГИК в 16 лет, за одну ночь, которая оставалсь до последнего срока подачи работ, написав сценарий по гоголевскому «Портрету». На экзамене надо было описать значительное событие из жизни. А поскольку я накануне сломал ногу и явился в институт на костылях, событие не пришлось долго выдумывать. Я написал сценарий буффонады про отделение «скорой помощи» больницы имени Склифосовского. Впрочем, мог бы и не стараться: двадцать лет спустя выяснилось, что Григорий Михайлович Рошаль, набиравший тогда мастерскую, решил мою судьбу мгновенно. Он мне потом рассказывал: «Открылась дверь, и в комнату вошел Сергей Михайлович Эйзенштейн, каким я его впервые узнал в 1924 году, только почему-то на костылях. Я сразу понял, что я «его», то есть тебя, возьму…»

И всё же в мультипликацию меня привел случай. В то время, чтобы защитить диплом, надо было снять фильм. А так как количество режиссеров-выпускников достигало тридцати человек ежегодно, с этим возникали трудности. Перед ними стоял выбор: либо годами выжидать своей очереди на студии игровых фильмов, либо снимать дипломную работу без таких временных потерь на любой из студий неигровых фильмов. Мой первый фильм «Жил-был Козявин» стал моим дипломом. Когда пятнадцать лет спустя Булат Окуджава посмотрел его, то не поверил, что такое могло быть выпущено на экраны. Это был единственный в моей биографии фильм, выпущенный без поправок и переделок. Отмеченное впоследствии критикой некоторое своеобразие фильма проистекало, в основном, из моей неискушенности в вопросах так называемой специфики мультипликации. Поданные с предельной конкретностью и натуральностью элементы бытового плана, будь то подробности декораций или движения персонажей, накладывались на фантастическую нелепость, абсурдность происходящего на экране.

Мультипликация в силу свойственной ей емкости и лаконичности языка – это кратчайший путь не только к эмоциям, но и к сознанию зрителя. Я думаю, если попытаться в кино смоделировать процесс мышления, язык мультипликации оказался бы наиболее пригодным для этого.

Когда-нибудь я хотел бы сделать фильм, в котором был бы рассказ о людях, событиях, произведениях искусства, оказавших на меня значительное влияние и в конечном счете заставивших меня заниматься тем, чем я сейчас занимаюсь. Я хотел бы сделать это не потому, что считаю свою персону сколько-нибудь интересной, а свою жизнь – поучительной. Я просто верю, вслед за Феллини, что, «стараясь с максимальной искренностью рассказать о самом себе, можно помочь другим людям достичь взаимопонимания».

Андрей Юрьевич Хржановский всегда стоял среди режиссеров-аниматоров несколько особняком. С самого начала он был словно бы «человеком со стороны» – пришел на «Союзмультфильм» после окончания режиссерского факультета ВГИКа, предпочтя «синицу в руке», то есть возможность сразу же сделать мультипликационный фильм, перспективе когда-нибудь, когда дойдет очередь, снимать игровой. И – остался в мультипликации навсегда, правда, соединяя ее то с документальной съемкой, то с почти игровыми моментами.

Его дипломной работой и дебютом в анимации стал знаменитый и любимый до сих пор «Жил-был Козявин». «Случайно» попавший в мультипликацию Хржановский в переломное для нее время оказался среди тех, кто создавал новое кино, впрочем, нисколько на роль новатора или революционера не претендуя. По собственному его признанию, необычность первого фильма во многом шла от свойственной и ему самому, и художнику-постановщику Николаю Попову «девственной свободы от тирании штампа».

Уже на второй картине – «Стеклянная гармоника» – определилась главная особенность режиссера Хржановского: желание рассказать о том, что непосредственно его волновало и трогало, неизменно соединялось со стремлением включить мультипликацию, конкретный мультфильм в общий контекст мировой культуры, вводя в фильм ее достижения. Другими словами – он естественно мыслил музыкальными фразами и живописными образами, литературными фрагментами, а дальше – проблема зрителя: способен ли он к общению на этом уровне, улавливает ли намек. Впрочем, воспринимаемые и на несколько более примитивном уровне, его фильмы становились доступны и самому неискушенному зрителю, начиная с «Козявина» и заканчивая «Львом с седой бородой». Потому что проблемы, в них поставленные, как говорится, «общечеловеческие».

Отдельная тема в творчестве Хржановского – его пушкиниана, которая началась для него… с самого детства. «Пушкин стал любимым героем моих детских рисунков, – рассказывал режиссер. – На одном из рисунков дуэли я, очевидно, интуитивно спасая Пушкина от гибели, изобразил соперников, стреляющих не друг в друга, а в противоположные стороны. Прочерченная позже как реакция на недоумение взрослых дугообразная траектория, огибая голову Дантеса, подводила всё же пулю к сердцу поэта. Исправляя одну неправдоподобность другой, я, сам того не понимая, развил их в образ». Пушкин – герой фильма «В мире басен», посвященные Пушкину современные детские рисунки – основа картины «День чудесный». Одной из главных и самых известных работ Хржановского стала пушкинская трилогия, позже соединенная в единый фильм (как и было задумано изначально), а завершает пушкиниану фильм, официально в анимационную фильмографию режиссера не входящий (впрочем, давно уже, после долгих споров о том, как вернее всего назвать род кинематографа, в котором работает Хржановский, остановились на совершенно не научном, зато точном определении «другое кино») – «Давай улетим…» или «”Пушкину” взлёт разрешен». Здесь, как и в «Дне чудесном», использованы детские работы, но не только рисунки, а еще и созданные ребятами «полезные памятники Пушкину». Получилось необычно и красиво, а главное – может быть, именно это помогает особенно ясно различить свойственный Хржановскому подход к работе в кино. Для него естественно «смотреть на культуру как на единый развивающийся процесс», ему необходимо ощущение «встроенности в этот процесс» и преемственности. Вместе с детскими работами в фильм входит весь тот слой культуры, на котором эти дети росли и росли их родители; слой, включающий в себя и фильмы самого Хржановского.

Считающийся, хотя это и не совсем так, «нерисующим режиссером», Андрей Хржановский не только любит и прекрасно знает изобразительное искусство, – это было ясно по первым же его фильмам, – но и много лет ищет способ заставить неподвижный рисунок сорваться с листа бумаги и зажить собственной жизнью. После рисунков Пушкина Хржановский обратился к графике Феллини («Долгое путешествие»), затем сделал фильм по эссе и рисункам Иосифа Бродского «Полтора кота», уже в первоначальном, «пилотном» варианте собравший немало фестивальных призов. Едва ли не единственный из мастеров своего поколения, он продолжает снимать, так что впереди – новые работы.

Александра Василькова

Айнутдинов Аксенчук Алдашин Амальрик Атаманов Бардин В. Брумберг, З. Брумберг Гаврилко Гамбург Гаранина Горленко Дабижа Давыдов Дегтярёв Дёжкин Евтеева Зябликова Иванов Иванов-Вано Калишер Караваев Караев Качанов Ковалевская Котёночкин Курчевский Лернер Максимов Муат Назаров Новогрудская Норштейн Носырев Орлова Пащенко Пекарь Ал.Петров Ан.Петров Полковников Попов Пророкова Резников Серебряков Снежко-Блоцкая Соколов Сокольский Старевич Степанцев Тарасов Татарский Угаров Уфимцев О. Флоренская, А. Флоренский Хитрук Хржановский Цехановский Черкасова Черкасский Шорина